Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Люди иногда совершают странные поступки


Когда дерут­ся между собою мужчины, и жена одного [из них] подойдет, чтобы отнять мужа своего из рук бьющего его,

и про­тянув руку свою, схватит его за срамный уд, то отсеки руку ее: да не по­щадит [ее] глаз твой.

Второзаконие (25 : 11–12)


Некоторые люди поступают очень странно и при этом они искренне уверены, что они имеют право так поступать, а другие нет. 

Я несколько раз сталкивался с таким человеком, когда  работал в восьмидесятых годах прошлого века, водителем на автокомбинате № 35, Главмосавтотранса.

Обычно, когда возникает необходимость ремонта, шофер проводит в ремзоне некоторое, порой довольно продолжительное время, от нескольких часов, до нескольких дней, и естественно общается со слесарями-авторемонтниками, узнает их имена и всегда здоровается утром при встрече и, чаще всего за руку. 

И в тот день я, поставив свой ЗиЛ-130, молоковоз, на ремонт, шел по делам по ремзоне здороваясь со знакомыми слесарями. 

На встречу мне шел паренек, мой ровесник или чуть моложе, мне тогда было 22 года, кажется, и я, хотя был малознаком с ним, протянул ему руку для традиционного рукопожатия.    

Следующий его поступок меня просто обескуражил, он в обход моей руки, схватил меня за пах! 

Вот так просто сжал в кулаке мои яица и смотрел мне в глаза с улыбкой. Мужчины должны понимать (собственно и женщины тоже), что это довольно болезненно, а, если человек начинает сжимать руку, то и очень больно.

Я попал в беспомощное положение, я не мог вырваться из его рук, я просил его отпустить мои яички, но он не отпускал. 

Я не помню, что он отвечал мне на мои просьбы отпустить меня, потому, что мне было больно и не могу вспомнить, чем он мотивировал свои действия, потому, что мне было, как-то не до этого. 

Collapse )

Больно не будет, будет обидно


"– …Я нахожу свое кресло, мы стоим, входит король, садится, садимся и мы. Обед идет своим чередом. И вдруг, представьте себе, дорогие доны, я чувствую, что подо мной мокро… Мокро! Ни повернуться, ни поерзать, ни пощупать рукой я не решаюсь. Однако, улучив момент, я запускаю руку под себя – и что же? Действительно мокро! Нюхаю пальцы – нет, ничем особенным не пахнет. Что за притча! Между тем обед кончается, все встают, а мне, представьте себе, благородные доны, встать как-то страшно… Я вижу, что ко мне идет король – король! – но продолжаю сидеть на месте, словно барон-деревенщина, не знающий этикета. Его величество подходит ко мне, милостиво улыбается и кладет руку мне на плечо. «Мой дорогой дон Тамэо,– говорит он,– мы уже встали и идем смотреть балет, а вы все еще сидите. Что с вами, уж не объелись ли вы?» – «Ваше величество,– говорю я,– отрубите мне голову, но подо мной мокро». Его величество изволил рассмеяться и приказал мне встать. Я встал – и что же? Кругом хохот! Благородные доны, я весь обед просидел на ромовом торте! Его величество изволил очень смеяться. «Рэба, Рэба,– сказал, наконец, он,– это все ваши шутки! Извольте почистить благородного дона, вы испачкали ему седалище!» Дон Рэба, заливаясь смехом, вынимает кинжал и принимается счищать торт с моих штанов. Вы представляете мое состояние, благородные доны? Не скрою, я трясся от страха при мысли о том, что дон Рэба, униженный при всех, отомстит мне. К счастью, все обошлось. Уверяю вас, благородные доны, это самое счастливое впечатление моей жизни! Как смеялся король! Как был доволен его величество!

Придворные хохотали. Впрочем, такие шутки были в обычае за королевским столом. Приглашенных сажали в паштеты, в кресла с подпиленными ножками, на гусиные яйца. Саживали и на отравленные иглы. Король любил, чтобы его забавляли. Румата вдруг подумал: любопытно, как бы я поступил на месте этого идиота? Боюсь, что королю пришлось бы искать себе другого министра охраны, а Институту пришлось бы прислать в Арканар другого человека. В общем, надо быть начеку." 

"Трудно быть Богом"

Вот и надо поступать с шутниками — разрубать до задницы, а дальше сам развалится.


«Какое мне дело до вас, до всех, а вам до меня...»

песня их фильма "Последний дюйм"


Лезть с шуточками и всяким подлянками начинают с первых дней жизни, но помнить получается примерно с детсада.

Вот к тебе подходят два мальчика и спрашивают:

- Где у солдата звезда?

- Вот тут (показываешь на лоб)

- А где у солдата пряжка?

- Вот тут (показываешь на живот)

- А где у солдата погоны?

- Вот тут и тут (подносишь руки поочередно к правому и левому плечу)

- ААА! Вот ты и перекрестился! - злорадно смеются ушлые детишки.

Или так:

- Плыли по речке Петька и ...кто ещё?  

- Чапай

- Ага! Щипай его , щипай! (присутствующие при разговоре радостно щиплют малолетнего терпилу)

Или так:

Подходит один или два воспитанника д/сада и один из них без предисловий хватает тебя за горло, не слабо придушивает и спрашивает: "Есть на небе Бог?" Ты должен ответить: "Не души!", на что следует ещё вопрос: "Чем докажешь?" Отвечать следует: "Жить хочу."

Довольно глупо и наивно, впрочем, для пяти-шестилеток вполне себе неплохо отравляет существование в этом самом д/саду. Тем более, что эти шутки повторяются изо дня в день, и, хотя все их уже давно знают, почему-то с тупой покорностью участвуют во всей этой комедии. 


Дома или в гостях у родственников различной степени близости, тоже находятся шутники и, приобняв за плечи, ласково спрашивают тебя: "Ты Ленинград видел?" Ты, естественно, не видел Ленинград, равно, как и остальные города-герои своей любимой Родины, и отвечаешь :"Нет." 

Collapse )

А ведь папа говорил...

Как-то, будучи в трезвом состоянии, но пребывая, тем не менее, в добродушном расположении духа, папа показал мне (просто я путался у него под ногами), как нужно проверять содержимое емкости на предмет определения вредности для здоровья.
Надо, держать емкость на расстоянии вытянутой руки и помахивая на себя другой рукой над открытой емкостью, принюхиваться к содержимому.
Такой способ позволяет относительно безопасно понять, насколько содержимое гадостно воняет, не приводя при этом к вылезанию глаз из орбит.
Я запомнил этот способ, хотя и не придал ему особого значения. А зря...
Потом, когда я оказался в Советской Армии (ДМБ-80), мне представился случай подтвердить правильность папиных слов, но я позорно провалил этот экзамен.
В тот день, после дневной пайки (обеда), я сидел на табуретке (ложиться в койку могли только старослужащие второго года службы, а мне ещё было рановато), в казарме, в расположении своей 2-й Мостостроительной роты, 3-го взвода фашиноукладчиков и ожидал назначения в наряд по службе - в караул (как обычно), и пребывал в мечтательном и полусонном состоянии организма.
Очевидно это расслабленное состояние и помешало мне правильно отреагировать на появлении в казарме "дедушек" из 1-й роты понтоноукладчиков, которые бродили между рядами коек и что-то говорили "молодым" (воинам первого года службы).
Всё происходившее не вызвало у меня тревоги, потому что никакого шума не было, никого не били, не заставляли отжиматься в противогазе, а напротив слышался какой-то смех, хотя смех-то и должен был меня насторожить.
Тем не менее, я опять немного прикрыл глаза и погрузился в своё полусонное состояние, которое прервали слова "дедушки" из первой роты - рядового Схулухии. Этот Схулухия, рыжий и противный грузинчик, мелкий и тощенький, что было необычно для его сослуживцев-"земель" - рослых и крупных кавказцев, самый низкий из которых был выше нас на голову, протянул мне флягу, обычную солдатскую флягу, серо-зеленого, защитного цвета, и сказал противно коверкая русские слова, но каким-то заискивающим тоном: " Сылющай, здес чито-то ест, чито это, ти не знаещь?" И, не дожидаясь, пока я возьму флягу в руки, быстро поднес её к моему носу.
Я отдернул голову, но успел невольно вдохнуть содержимое фляги. Едкий и удушливый запах, острой струёй, моментально проник, казалось бы в самый мозг, глаза моментально заслезились, горло перехватило спазмом, в голове мелькнула мысль - сухой шеллак*. Откашливаясь, сквозь слезы я видел спины уходящих и весело смеющихся "дедушек".
Вот тут-то я и вспомнил слова папы, но, как обычно было поздно.
Правда, на будущее, хоть и с опозданием, несколько выводов я для себя всё-таки сделал:
- всегда отслеживать обстановку вокруг себя, обращать внимание на происходящее;
- не допускать прикосновений к себе и соблюдать безопасное расстояние;
- не вестись на вежливые разговоры людей, которым ещё недавно ты был абсолютно безразличен и которые вдруг проявили к тебе интерес и выказали внимание;
- ну и, натурально - не тянуть к носу непонятные вещи, а с опаской принюхиваться издалека.
Кстати, дочку, перед поступлением в школу, в первый класс, я основательно натренировал на эту тему, что и позволило ей избежать подобных инцидентов с веселыми одноклассниками. Умные ведь должны учиться на ошибках дураков, не правда ли?
* шеллак - какая-то химическая хрень, красного цвета, густая и вонючая. Оставшаяся в нашей части от ракетчиков, когда их расформировали, а часть стала принадлежать Инженерным Войскам - саперы, минеры, понтонеры. Старослужащие использовали шеллак как клей для своих дембельских альбомов, а некоторые, самые продвинутые, прогоняли этот шеллак через противогаз и пили продукт такой перегонки. Вот этот высохший во фляге шеллак мне и пришлось понюхать. Спасибо Схулухии за заботу.